Медленно тянется время от остановки к остановке. Уставшие за день пассажиры висят на поручнях, припертые в тесноте друг к другу. На дороге страшная пробка, особенно между двумя остановками. Очевидно, где-то случилась авария, и теперь все троллейбусы вынуждены лавировать, чтобы объехать препятствие.
Наш троллейбус продвигается на несколько метров, останавливается. Проезжает снова пару метров и снова останавливается. Так длится бесконечно долго. В троллейбусе наступает полная тишина. Уже никто ни с кем не разговаривает, не звонит по телефону. Кому повезло занять свободные места и ехать сидя, тот уже давно дремлет. Всё как будто замирает посреди этой тишины и медленного методичного движения транспорта.
Вдруг тишину нарушает звонок мобильного телефона. По звуку звонка, похожему на звонок обычного стационарного телефона, становится понятно, что мобильный принадлежит очень старой модели. Некоторые пассажиры лениво повернули голову в ту сторону, откуда он доносился, и снова погрузились в свои мысли.
А вот и голос хозяина мобильного телефона, который ответил на вызов. Это довольно резкий и громкий голос немолодого мужчины с простой провинциальной речью.
- Алле, - громко отвечает он. – Алле, это ты?
Пауза. По его голосу становится понятно, что он еще и пьян.
- Алле, Маша, я еду, – снова громкий пьяный голос, который слышен на весь троллейбус.
Пауза.
- Я еду, говорю тебе! Скоро буду, – голос стал еще громче. Мужчина пытается докричаться до полуглухой собеседницы.
Некоторые пассажиры недовольно заерзали и бросили гневный взгляд на нарушителя спокойствия.
Снова небольшая пауза.
- Где я? Я… это самое…. – мужчина смотрит в окно, пытаясь сориентироваться на местности. Троллейбус как раз застрял на дороге между двумя остановками по улице Орловская, прямо на мосту.
- Я на Пушкинской, - резюмирует мужчина, завершая свое ориентирование в пространстве.
При чем здесь станция метро Пушкинская, до которой еще немало ехать, никто не понимает. Люди с ухмылкой переглядываются, но никто не противоречит его словам.
- Да по Пушкинской я еду, говорю тебе! – кричит в трубку мужчина, отчего половина пассажиров уже вздрагивает и недовольно переминается с ноги на ногу.
- По Пуш-кин-ской! – по слогам повторяет мужчина.
Снова пауза. Но упрямая собеседница, очевидно, настаивает на том, что она не услышала. Он снова повторяет несколько раз одно и то же. Этот монолог длится уже минут десять.
- Стоим мы, - все так же громко, на весь троллейбус, говорит мужчина. – Стоим. Да на Пушкинской я, где-где!
Кто-то не выдерживает, все-таки вечером люди возвращаются домой после работы порядком измотанные, голодные и злые.
- Хорош орать, - строго говорит мужской голос в толпе. Но нашего героя это не останавливает. Он продолжает с завидной настойчивостью объяснять своей собеседнице, где он находится.
В переполненном троллейбусе слышится чей-то нервный смешок. Все улыбаются, но при этом стараются не подавать виду, сохраняя маску недовольства и возмущения. Пьяный мужчина снова очень резко нарушил тишину, еще громче обычного, повторив всю ту же фразу, которую наизусть помнит уже весь троллейбус, что он на Пушкинской и скоро будет.
И тут произошло то, чего уж никак не ожидали измученные дорогой пассажиры. С самого хвоста троллейбуса, а надо заметить, что наш герой сидел в его начале, около кабинки водителя, так же громко отозвался другой, еще более пьяный голос:
- Друг, дай я все объясню сам!
Все без исключения пассажиры резко оборачиваются на очередное чудо. Сквозь толпу плотно прижатых друг к другу попутчиков медленно, но уверенно продвигается очень пьяный мужчина. Становится понятным, что он совершенно не знает нашего оратора, но горит искренним желанием помочь ему в его беде. Насколько все-таки сближает людей алкоголь, пробуждая в них поистине дружеские чувства друг к другу в момент опьянения.
- Сейчас, сейчас! Я уже иду! – кричит он тому, что вот уже пятнадцать минут раздражает пассажиров.
Человек проталкивается сквозь людскую массу, распихивая всех вокруг, наступая на чьи-то ноги и о кого-то спотыкаясь. По пути его следования то и дело слышны возмутительные женские возгласы:
- Здесь и так стоять тесно, еще и его тут не хватало, лезет…
- Куда по ногам?
- Вот зараза же, а?
Столько возмущения, раздражения и усталости слышится в этих голосах, что невольно сочувствуешь белорусской женщине, которая так изматывается на работе, что даже дорога домой представляет для нее настоящее испытание.
- Друг, я все объясню, сейчас, сейчас! – кричит пробирающийся сквозь троллейбус мужчина, словно его новоиспеченный приятель может куда-то сбежать из закрытого транспорта между двумя остановками.
Многие стоят раздраженные и злые. Кто-то, напротив, посмеивается в рукав. И тут отчетливо слышится женский голос из толпы, по туфлям которой только что прошел наш спаситель, спешащий на выручку собрату по бутылке.
- И как-то же они только находят друг друга в толпе, а? Прямо магнитом притягивает!
Весь троллейбус прыснул со смеху. Обстановка разряжается, от усталости и раздражения не остается и следа. Ехать становится веселее.
Ты ушла. Но ты осталась в моих мыслях. И ты все еще живешь в них. Правда, твоих прав на пребывание там становится все меньше с каждым днем. Я вытесняю тебя другими мыслями. Я под корень вырезаю в себе то, из чего могло бы вырасти, возможно, довольно высокое и многовековое дерево. Что это могло быть за растение, я уже не узнаю. Без корней у него нет будущего. И пока корни его не проросли слишком глубоко в почву моей души, а крона не стала слишком крепка для лезвия моего топора, я его искореняю.
Очень скоро в моей жизни тебя совсем не останется. По миллиметру отвоевываю я пространство своей души от завоеванных тобою территорий. И моя победа уже близка. И время тоже на моей стороне, оно медленно, но верно выполняет свою работу. Ты не оставила мне другого выбора. И я спасаю себя, освобождая свое сердце.
Лишь одного я не могу понять, сколько не возвращаюсь к этому вопросу. Я видел много душ и чувствовал биение многих сердец. И лишь одна душа привлекла меня своими красками, лишь одно сердце, как мне показалось, звучало в унисон с моим. Твое. Неужели я так жестоко ошибся? И сейчас плачу за свою ошибку.
Что же не дает мне забыть тебя с такой же легкостью, с которой бабочка покидает полевой цветок? Впрочем, скоро этот вопрос перестанет волновать меня, равно как и твоя судьба. Ты постепенно становишься для меня чужой, далекой, незнакомой…
И лишь одно обстоятельство мешает произойти этому как можно быстрей. Где-то за кадром происходящего в моей памяти все еще звучит твой голос. Кажется, я успел так привязаться к нему, что он сумел стать частью моего процесса мышления. Я успел полюбить его, как и твой смех, за тот короткий промежуток времени, что был нам отпущен. Но я постепенно отучаю себя от внутренних диалогов с тобой. Я прощаюсь с тобой и позволяю себе забыть тебя.
Становись мне чужой, безразличной мне, и забирай с собой все мои воспоминания. Я больше не желаю переживать их снова и снова.
Я отпускаю тебя в ту жизнь, в которой нет и никогда не будет меня.
Однажды, это было пасмурным декабрьским утром, когда погода была еще по-осеннему дождливая и не хотела уступать свое место зиме, Кирилл Петрович все также неспеша прогуливался по парку и, поровнявшись со скамьей, на которой сидел молодой человек, молча подошел и присел рядом. Влад был так погружен в свои мысли, что, казалось, даже не заметил появления другого человека.
- Декабрь, а снега нет и нет, - добродушно заметил пожилой человек, обращаясь не то к Владу, не то к озеру.
Влад вздрогнул, обернулся, механически кивнул и снова погрузился в свои мысли.
- Я часто вижу вас здесь. Похоже, вы любите этот парк, - после небольшой паузы произнес Кирилл Петрович.
- Что? Ах, да. Люблю, - снова кивнул Влад.
- С этим местом связаны какие-то приятные воспоминания? – стараясь быть ненавязчивым, Кирилл Петрович говорил спокойно и добродушно, словно вовсе не ждал ответа, а просто выражал свои мысли вслух.
- Мы с ней любили гулять здесь, - после небольшой паузы произнес Влад.
Кирилл Петрович молчал, давая собеседнику возможность самому решить, желает ли он излить душу или предпочтет оставить свою боль при себе. Пожилой мужчина смотрел на озеро, периодически водя своей тростью из стороны в сторону. И вскоре Влад заговорил.
- Раньше нам было очень хорошо вместе, и это озеро напоминает мне о тех днях.
- Она ушла, а вы не забыли ее, - понимающе кивнул собеседник.
- Да, она встретила другого.
- Так может быть, и вам пора отпустить свое прошлое? – улыбнулся Кирилл Петрович. – Воспоминания не сделают вас счастливым. Жизнь продолжается.
- Для меня жизнь словно замерла на месте, - с горечью покачал головой Влад.
- Вы надеетесь на ее возвращение, - снова утвердительно произнес пожилой человек. Это был не вопрос, а выражение понимания.
- Да, надеюсь. Я жду, когда она, наконец, поймет, что у нас было нечто большее, чем у нее с ним. У нас было… - Влад замолчал, пытаясь подобрать нужные слова: - у нас было понимание. Мы…
Влад повернулся всем телом к собеседнику и посмотрел ему в глаза.
- Понимаете, мы так идеально подходили друг другу… У меня еще ни с кем никогда не было такой гармонии, такого… дополнения. Да, именно! Мы дополняли друг друга.
Воцарилось молчание. Кирилл Петрович не смел перебивать воспоминания Влада, в которые тот погрузился, как было видно по его лицу.
В памяти молодого человека проносились обрывки счастливых воспоминаний. Она, такая живая, энергичная, подвижная, взбалмошная, и он рядом с ней, такой спокойный и рассудительный, осторожный, не склонный к необдуманным поступкам и риску. При первом взгляде на эту пару можно было подумать, что они словно два антагониста, но если присмотреться внимательнее, становилось понятно, что эти двое гармонично дополняют друг друга.
Влад рассказал своему случайному собеседнику о некоторых случаях, красноречиво подтверждающих то, что они с ней были идеальной парой. И как один из них только начинал что-то говорить, а второй уже знал, чем закончится предложение. И как она разжигала в нем огонь, толкая на поступки, на которые он бы в жизни не решился, а он, напротив, уравновешивал ее пламя своим спокойствием. Она мгновенно собиралась куда угодно, а он просчитывал каждый шаг и составлял длинный список всего, что нужно взять с собой, если, к примеру, они собирались на отдых к морю.
- Она – мое продолжение, а я – ее, - заключил Влад, тяжело вздохнув.
- Да, это большое счастье, когда встречаешь родственную душу, - кивнул собеседник, методично постукивая палкой по тротуарной плитке. – У меня такое было с моей женой. И с первой, и со второй.
Влад удивленно посмотрел на Кирилла Петровича.
- Да, да, - усмехнулся тот, видя изумление в глазах молодого человека. – Именно. В двух женщинах я нашел свое продолжение. Когда одна из них ушла, покинув меня, в мою жизнь спустя несколько лет после долгих исканий и мыканий, наконец, вошла другая женщина. А ведь я даже и поверить не мог, что такое возможно дважды. Я, как и вы сейчас, думал, что лишь один раз можно встретить того, кто будет так дополнять тебя. Так что… - пожилой мужчина хитро прищурился, - отпустите свое прошлое, и будущее не замедлит себя ждать. А чем дольше вы будете цепляться за то, что уже не вернуть, тем дольше в вашу жизнь не войдет ничего нового.
Кирилл Петрович медленно встал, опираясь на трость, обернулся и сказал:
- Нужно уметь вовремя отпускать, - и пошел дальше, приподняв на прощание шляпу и оставив на скамье Влада, еще долго ошарашено смотревшего ему вслед.
«Может быть, он прав, и мне пора ее забыть? – думал Влад, оставшись в одиночестве. – Если это действительно возможно, что такое родство и такое взаимопонимание может случиться повторно, с кем-то другим…»
Погруженный в свои раздумья, Влад побрел домой. На следующий день он больше не пришел к озеру. Влад стал посещать новые места, где еще не бывал прежде. Его увлек театр и он с удовольствием ходил на премьеры.
Как-то раз, опаздывая на спектакль, Влад в спешке забыл дома билет. Стоя в театре перед проверяющей билеты женщиной, он судорожно рыскал по карманам, пока его не попросили отойти в сторону, чтобы пропустить других из очереди. Влад отошел к окну, продолжая проверять свои карманы, открыл свой кожаный портфель и высыпал его содержимое прямо на широкий подоконник. Высыпавшиеся из портфеля бумаги, ежедневник, ключи, портсигар и прочие вещи прямо на его глаза смешались с неизвестно откуда посыпавшимися помадой, тушью, чьим-то блокнотиком и прочими мелкими вещицами в огромном количестве.
Ошарашенный, он поднял глаза и увидел рядом с собой такие же удивленные глаза незнакомой девушки, высыпавшей содержимое своей женской сумочки на тот же подоконник. После минуты молчания, в течение которой оба переваривали происходящее, Влад заговорил одновременно с незнакомкой, которая сказала то же самое, что и он:
- Извините, я просто ищу свой билет.
Снова оба замолчали, еще больше ошарашенные.
- Наверное, он остался дома, - второй раз подряд они заговорили в унисон. И оба рассмеялись.
- Похоже, не судьба нам попасть на спектакль сегодня, - улыбнулся Влад. Девушка согласно кивнула.
Они стали собирать свои вещи и складывать их обратно, откуда они были извлечены. Рука Влада наткнулась на маленькую книжку, принадлежащую девушке. Он поднял ее и прочитал на обложке: «Шекспир. Сонеты.» Удивленно приподняв бровь, Влад одобрительно кивнул головой и сказал:
- Вы любите Шекспира?
- О да, особенно его 154-ый сонет в переводе Маршака. «Вода потока стала горячей. Она лечила многие недуги», – процитировала она отрывок из сонета.
- «…И я ходил купаться в тот ручей, Чтоб излечиться от любви к подруге», - дополнил Влад к удивлению смотрящих на него голубых глаз, - Черт возьми, это тоже мой любимый… А знаете что,- обратился Влад к девушке, - раз уж нам не удалось попасть на спектакль, то давайте, по крайней мере, заглянем в кафе и обсудим сонеты Шекспира, если так вышло, что мы оба его любим.
- Чудесная идея, - согласилась собеседница.
- Понимаешь, ты нужна мне… - отрывисто говорил он в трубку. - Ты такая родная, такая близкая для меня… Ты как будто… как будто… - мысли его судорожно путались, спотыкаясь об отчаяние. Он не мог выразить словами то, что говорило, казалось бы, само за себя. Она нужна ему, он чувствует с ней родство. Такие простые слова и как сложно другому человеку понять их и поверить. А может быть, ее просто пугала его надрывистость и та неистовость, с которой он пытался завоевать ее сердце все это время?
Нет, он не умолял остаться. Он умолял его понять. Ему жизненно необходимо было передать ей то, что чувствовал он в те минуты. Но она не понимала или не верила ему.
- Знаешь, я вижу наше будущее. Вернее, я могу себе его представить, - говорил он. – Я очень хочу, чтобы оно у нас было. Я хочу проводить с тобой зимние вечера, хочу просыпаться ночью и видеть, что ты лежишь рядом… Хочу целовать утром твои плечи и смотреть, как ты просыпаешься, улыбаясь во сне… хочу делить с тобой печали и радости этой жизни… хочу, чтобы мы решали наши проблемы вместе, как настоящая семья…
Он говорил и захлебывался от переполняющих его чувств. Но больше всего его пугало ее молчание. Она слушала, не перебивая, но по этому молчанию он понимал, или просто интуитивно чувствовал, что она ему не верит. В ее жизни была боль и обман, предательство от близкого человека, а такие раны не заживают бесследно. И человек, которому однажды вонзили нож в спину, похоже, всю жизнь обречен на то, чтобы с опаской оборачиваться назад и прислушиваться к чужим шагам. Она боится открыть свое сердце. И это мешает ему заглянуть в него, чтобы понять ее, чтобы увидеть ответ на простой вопрос – чувствует ли она к нему что-нибудь.
- Я не знаю, как это объяснить словами, но… я чувствую твою боль. Как будто то, что ты мне рассказывала, случилось со мной. Я и не знал, что умею так… проникнуться… сопереживать… - запустив пальцы себе в волосы и нервно передвигаясь по комнате из угла в угол, он пытался найти нужные слова. – Когда ты рассказывала тот случай, мне хотелось закрыть тебя, уберечь, защитить… Хотелось обнять тебя и спрятать от несправедливости этого мира… если бы я только мог…
Он остановился посреди комнаты, зажмурив глаза, сделал глубокий вдох и с горечью произнес:
- Если я тебе не нужен, я уйду. Только дай мне знать. Я не могу больше переносить эту неизвестность. Она убивает меня, как медленный яд, неужели ты не видишь? – обессилено произнес он. Но она не могла ответить на его вопрос. Знала ли она сама на него ответ?
- А знаешь, я снова стал писать… после такого долгого перерыва, - сказал он в тишину. – Я не писал несколько лет. Это ты вдохновляешь меня. Ты – моя муза, - он грустно улыбнулся.
- К сожалению, писателям всегда нужна новая муза, - наконец нарушила молчание она. – Прежняя очень быстро становится им скучна, и они уходят в поисках другой, которая вдохновляла бы их на новые свершения.
Теперь замолчал он. Так и замер, прижавшись спиной к холодной и безучастной стене. Слова покинули его. Больше ничего не хотелось говорить, не хотелось спорить и объяснять. И не хотелось клясться в том, что человеку не подвластно – в любви до гроба. Как можно обещать то, в чем никто не может дать стопроцентной гарантии? А он хотел быть с ней честен. Да, сейчас, на данный момент она была нужна ему одна и на всю жизнь. Но разве можно предвидеть то, что может произойти через год, пять лет, двадцать? Даже самые счастливые и благополучные пары распадаются, такое периодически случается. Но даже если такой исход подстерегает пару, разве стоит отказываться от того счастья, которое может принести даже временный союз? Все в нашей жизни быстротечно и временно. Кто-то всегда может уйти или умереть.
Было очень горько от того, что судьба лишала их даже этого незначительного шанса. Ему хотелось сказать ей, что все же стоит попробовать. Что время покажет, насколько крепким может быть их союз. Что он не видит рядом с собой другую девушку. Но вместо этого с его уст сорвались совершенно другие слова:
- Что ж, может, ты и права.
- Прости меня за боль, которую я тебе причинила, - сказала она.
Он кивнул, будто она могла это увидеть.
- Да, конечно, - сказал он, не веря тому, что говорит это: - Наверное, и правда не судьба. Я надеюсь, ты все же найдешь свое счастье, того, кто тебе нужен.
Сжимая в руке телефон, он еще некоторое время неподвижно стоял и смотрел в окно на светящиеся вывески рекламных щитов. На одном из них красовался огромный плакат с большой кружкой дымящегося кофе и многозначительной надписью чуть ниже: «В жизни нужно успеть так много! Не забывай о главном, иначе пропустишь лучшие мгновения жизни».
….
Прошла неделя или две. Они не общались. Каждый жил своей жизнью. И однажды ночью ей приснился странный сон. Будто она попала на какой-то королевский бал. Она стояла в центре огромного зала, а мимо в старинном танце то и дело проплывали незнакомые люди. Это были в основном пожилые пары. Порою они бросали на нее заинтересованные взгляды, и в лицах некоторых из них она узнавала великих художников, поэтов, писателей, скульпторов.
Наконец она решилась остановить одну проходящую мимо пару. Это был Шекспир с какой-то пожилой, но достаточно привлекательной женщиной.
- Извините, - растерянно сказала она. – Вы… и правда Шекспир?
Грациозно склонившись в знак приветствия, мужчина кивнул.
- А кто это рядом с вами? – спросила девушка, кивнув в сторону его спутницы.
Шекспир с нежностью посмотрел на свою спутницу и мягко ответил:
- Это моя муза.
- Ваша муза? – переспросила девушка.
- О да. Мы все здесь в сопровождении наших муз, - ответил мужчина, окинув взглядом огромный зал, - они сопровождают нас всю жизнь. Моя жена – моя муза.
- Одна на всю жизнь? Разве… разве такое бывает?
Пожилой мужчина благосклонно улыбнулся и кивнул, уводя свою спутницу.
…..
Она проснулась среди ночи и села на кровати, обхватив голову руками. Перед глазами все еще проносились, кружась в танце, пожилые пары. Как же так, разве такое бывает? Вертелось в ее мыслях. Рука потянулась к мобильному телефону.
Она не понимала, сколько сейчас времени, но не могла ждать до утра. Набрала его номер. Мобильный не отвечал. «Абонент временно недоступен, перезвоните позже…»
Она поехала к нему, пытаясь по дороге придумать то, что она ему скажет, как объяснит свое внезапное появление. Дверь квартиры открыл незнакомый мужчина. На ее удивление в глазах тот пояснил, бросив недовольный взгляд на часы:
- Он съехал с квартиры два дня назад.
- Куда? Куда он поехал, вы не знаете? Пожалуйста, вспомните, это важно для меня!
- Все, что я знаю, так это то, что ему предложили работу в другом городе. Он собрал вещи и сдал ключи от квартиры хозяину. Больше ничего не знаю, извините.
Дверь перед ее лицом захлопнулась.
Она звонила ему на мобильный снова и снова. «Абонент временно недоступен, перезвоните позже…»И она то и дело перезванивала позже. Но ни на второй, ни на третий день, ни неделю спустя телефон не ответил. А она все ходила под окнами квартиры, в которой он когда-то жил. Но откуда ей было знать, что, уезжая из города, он решил навсегда порвать со своим прошлым, со всем, что ему было дорого, что напоминало ему о ней. И поэтому он выбросил свою сим-карту.
Она присела на скамейку у подъезда его дома и посмотрела на противоположную сторону улицы. В глаза бросился рекламный щит с чашкой кофе, который гласил:
«В жизни нужно успеть так много! Не забывай о главном, иначе пропустишь лучшие мгновения жизни»…
- Ты знаешь, по-моему, я ей не понравился, - пожал плечами Маркос, впуская гостя.
- Ты ей не понравился? – переспросил Тед, проходя в гостиную и с размаху падая на мягкий диван.
- Да, она выглядела раздраженной и, кажется, пожалела, что зря потратила свое время.
- Серьезно? С чего бы это? – ухмыльнулся Тед. – Ты красив, умен, обаятелен, если, конечно, ты догадался включить свое обаяние на свидании. С тобой весело. Ты умеешь увлечь собеседника. С чего бы ты ей не понравился, дружище? – Тед посмотрел на друга, хитро прищурившись. – Маркос, какого цвета у нее волосы?
- К чему это вопрос, Тед?
- Отвечай.
- Ну… Кажется, светлые.
- Отлично, Маркос. Кажется, светлые. Кажется, она блондинка. Или рыжая. А глаза какого цвета?
- Глаза… Слушай, какое это имеет значение?
- Никакого. Просто обычно люди запоминают, как выглядел собеседник, если он их, конечно, заинтересовал. И если при этом они не были заняты мыслями неизвестно о чем. Или о ком.
Маркос отвернулся к бару и достал оттуда бутылку хорошего вина, того, что любит Тед. Плеснув вино в бокал, он протянул его гостю со словами:
- Не понимаю, о чем ты. По-моему, я просто не соответствовал ее ожиданиям. Это я не понравился ей. Скорее всего, она представляла меня иначе.
- Да, действительно! Она представляла тебя страшным, убогим и умственно отсталым, поэтому ты ее и разочаровал, - Тед взял протянутый ему бокал и, поиграв его содержимым, наклоняя при этом фужер так, чтобы вино медленно перетекало по стенкам бокала, задумчиво произнес: - А ведь это уже третье свидание, Маркос. Я подбираю тебе лучших из лучших. Отменных красавиц, и далеко не глупых. Анжела была самим совершенством. За ней увиваются десятки мужчин. А она согласилась пойти на свидание с тобой, полная надежд и предвкушения… И что в итоге?
- Что в итоге? – растерянно повторил Маркос, делая глоток из своего бокала.
- В итоге третье сорванное свидание.
- Я не виноват, что я ей не понравился, - попытался защититься Маркос.
- Именно так я и думал, когда неудачно закончились две предыдущие встречи. Но теперь я так не считаю. – Тед сделал паузу, во время которой было слышно, как Маркос нервно постукивает пальцами по столу, на край которого он присел. – Теперь я точно знаю, почему все свидания срывались.
- И почему же?
- Анжела позвонила мне после вашей с ней встречи и все рассказала.
- И что же она сказала?
- Что ты – идиот, - спокойным голосом, пристально глядя в глаза собеседнику, медленно произнес Тед. На лице Маркоса отразилось легкое недоумение.
- Ну, вот видишь, я же говорил, что я ей не понравился.
- Она рассказала мне все. Ты просто критин. И это я передаю ее слова. Девушка с первого взгляда, увидев тебя, потеряла голову, как только ты подошел к ней в ресторане. Кстати, Маркос, ты опоздал. Ну, да ладно. Она таяла от твоего голоса и твоего взгляда. Прошу заметить, я не преувеличиваю. Она была со мной предельно откровенна. Сначала ты пытался развлечь ее веселыми историями, и она уже надеялась, что вечер будет иметь продолжение. Ты понимаешь, Маркос, что я имею в виду?
Маркос многозначительно пожал плечами, выражая не то понимание, не то недоумение и удивление.
- Так вот, - продолжал свой рассказ Тед, - потом тебя переклинило и ты все испортил. Не знаю, о чем ты вообще думал, Маркос, но если ты считаешь, что рассказывая на свидании девушке о другой, ее предшественнице, да еще в восторженных красках, ты сумеешь привлечь ее внимание и завоевать ее сердце, то ты… просто болван! Как ты мог совершить такую ошибку? Анжела сказала мне, что ты неустанно болтал о своей бывшей возлюбленной и твои глаза просто светились. Ты вообще знаешь, что женщины не выносят конкуренции в таком виде, когда претендент на ее сердце хвалит и восторгается в ее присутствии своей бывшей?
Маркос разглядывал в руках свой бокал, внимательно соскребая ногтем несуществующие пятна на его краях.
- Я полагаю, что два предыдущих свидания протекали в том же русле, поэтому все девушки и сбежали, как ошпаренные. – Тед сделал паузу, изучая реакцию друга, но ее не последовало. – Маркос, ты вообще зачем пошел на встречу?
- Ну… Мне надо устраивать свою личную жизнь, как ты говорил…
- У меня такое ощущение, что у тебя нет цели устроить свою личную жизнь, а подсознательно где-то внутри ты вообще не желаешь ничего менять в своей жизни. Разве не так? Если бы ты хотел, то Анжела, или Виктория, или Марлен, не важно, кто из них, уже давно сидела бы здесь, в нашей компании, в твоих объятиях. Ты сам себя обманываешь, утверждая, что хочешь найти себе другую женщину, а сам все время цепляешься за прошлое. Ты не можешь забыть Алессандру.
Маркос кивнул, устало глядя в окно на голые ветви сбросивших свою листву деревьев. Он чувствовал себя так же, как эти унылые ветви, качающиеся на ветру и более не чувствовавшие в себе прежних сил и энергии жизни и радости, проявляющейся в некогда зеленой кроне.
- Хуже. Ты НЕ ХОЧЕШЬ забывать ее, - Тед перевел взгляд в ту же сторону.
- Я пытался, Тедди, - с горечью в голосе произнес Маркос. – Я пытался, - он посмотрел на друга, как будто стараясь оправдаться.
- Ты сжег ее фотографии? Удалил в Интернете всю вашу переписку? Больше не заглядываешь на ее страницу в социальных сетях? – спросил Тед голосом бездушного хирурга, собирающегося вырезать у больного аритмией его сердце, чтобы освободить его от мучений.
Маркос медленно покачал головой. Словно двоечник, стоящий у доски и в очередной раз не выучивший урок, он опустил голову в ожидании гнева преподавателя и неотвратимой двойки в дневнике.
- Дай угадаю, ты удалил одно фото из пятнадцати и считаешь, что хорошо постарался и сделал все, что мог, чтобы ее забыть. – шутки Теда всегда были немного жесткими, но тем не менее, эти слова вызвали улыбку у его друга.
- Я только не могу понять одного, почему ты так упрямо цепляешься за эту девушку? – спросил Тед. – Почему, на основании каких таких доводов ты внушил себе, что она – идеальная пара для тебя? И ты занял какую-то выжидательную позицию в надежде, что она вернется. Но вы толком и не встречались даже. Жизнь развела вас гораздо раньше, чем это произошло бы.
- Да нет, я вовсе не жду, что она вернется. Это невозможно. Я ей не нужен.
- Вот именно, Маркос! Вдумайся в свои слова. Ты ей не нужен. А согласно твоей теории о родстве душ и о том, что у каждого из нас есть своя половинка на земле, с которой мы должны встретиться и тогда уже никогда не расстанемся, согласно этому твоя половинка никуда от тебя не смогла бы деться! Ты был бы нужен ей также, как и она тебе. У вас все было бы взаимно. Вы были бы чертовски необходимы друг другу и не могли бы жить вдали друг от друга. Разве не так? Что же мы видим в итоге? Алессанда спокойно живет своей жизнью, забыв о твоем существовании. Хотя, нет. Она, может и вспоминает тебя, но мысли у нее при этом следующие, что-то вроде: «О бедный Маркос! Надеюсь, он забыл меня и сумел себе кого-то найти!» Она же все-таки неплохой человек, поэтому вряд ли желает тебе до конца своих дней мучиться от неразделенных чувств к ней. Но пойми, твое ожидание сыграет с тобой плохую шутку. Ты просто зря потратишь время. А твоя надежда добьет тебя.
- Я уже давно не надеюсь на ее возвращение, Тедди. Я просто не могу понять, почему она исчезла. Так просто…
- Это ты не видишь причину ее ухода, а у нее, очевидно, просто не было причин остаться.
Воцарилась тишина. Маркос обдумывал слова Теда. Тот, в свою очередь, лихорадочно подбирал какие-нибудь веские доводы, которые могли бы встряхнуть сознание его друга и переключить его мысли в иное русло.
- Бесполезно водить тебя на свидания, пока ты не закроешь дверь в свое прошлое, дружище, - сказал Тед. – Так ты и сам можешь разбить парочку невинных сердец, которые по неосторожности посмеют влюбиться в тебя. В таком состоянии, Маркос, ты просто опасен для общества.
Снова тишина и лишь свист ветра, запутавшегося в покореженных ветках близрастущего дерева. Ветки бьют о стекло с каждым новым порывом, словно тоже пытаются достучаться до Маркоса.
- Ты, конечно, думаешь, что ты не достоин ее, раз она ушла, - Тед оставил в сторону свой бокал и сложил ладони вместе, наклонившись вперед. – Но на самом деле все иначе. Человек, который причиняет тебе боль, который не смог даже толком объяснить причину своего внезапного исчезновения из твоей жизни, чтобы ты перестал надеяться и наконец осознал, что все кончено раз и навсегда… Такой человек сам тебя не заслуживает. Незавершенность – худшее оружие при разрыве отношений, потому что тот, кого оставили, надеется, и для него в отношениях не поставлена точка, потому что не было объяснений и откровенного разговора, который бы все расставил на свои места. А тот, кто ушел, один знает причину, для него уже давно все предельно ясно, что пути назад нет, и он строит себе новую жизнь. А твоя жизнь словно замирает. Ты находишься в каком-то подвешенном состоянии, раздираемый противоречиями. Я вижу все твои метания, то ты пытаешься ее забыть, то ты снова начинаешь перебирать прошлое, мысленно проигрывать те ситуации, пытаясь представить себе другой исход. Ищешь причину в себе, в чем ты мог ошибиться, в чем был неправ, что мог бы изменить. Только ей это не нужно, понимаешь? Ей не нужно, чтобы ты что-то сделал иначе, чтобы что-то изменил в себе. Она все равно не вернется к тебе, потому что ей нужен просто кто-то другой, вот и все. И, возможно, она его уже нашла, в то время как ты застыл между прошлым и попыткой сделать шаг в будущее.
Маркос молча слушал, соглашаясь с другом. Возможно, Тед был прав, что в его ситуации может помочь только жесткое вмешательство хирурга, выдирающего причину боли вместе с приятными и радостными воспоминаниями, которые хотелось бы сохранить, но которые были бы губительны для него и вызывали бы новое воспаление на его незаживших ранах.
- Тед, я не знаю, что мне нужно сделать. Меня, действительно, посещают мысли о том, что я мог бы еще что-то исправить. И тогда мне хочется позвонить ей или даже приехать. Но я боюсь столкнуться с холодом в ее глазах и немым упреком, почему я снова появился. Просто понимаешь… Я повсюду вижу ее. Ее образ преследует меня в витринах магазинов, в толпах прохожих. Я везде замечаю кого-то, кто хоть чем-то мне ее напоминает. Я слышу ее голос. Словно кто-то снова и снова включает одну и ту же пластинку. Я слышу наш разговор, я помню ее фразы. В моей памяти живет ее смех, ее шутки. Она все еще снится мне. Только в мои сны она приходит не одна. Я вижу ее с другим, Тедди.
Голос Маркоса дрогнул и прервался. Он замолчал. Тед подошел и похлопал его по плечу. Потом крепко сжал его предплечье и встряхнул. Маркос уставился на него, а Тед произнес голосом, не терпящим возражений:
- Ты болен, друг. И тебе нужен врач. Хороший и надежный врач. Твоя судьба не пройдет мимо. Если Алессандра ушла, значит, она не твоя судьба. И все, что мешает тебе идти дальше и жить нормальной счастливой жизнью, должно исчезнуть с твоего пути. Я знаю одного хорошего психиатра, который владеет гипнозом. Он уже многим помог избавиться от неразделенных чувств. Давай, наконец, освободим твое сердце, твои мысли и твою душу.
Маркос встревожено смотрел на Теда. Тот все еще сжимал его руку.
- Так надо. Просто прими это как необходимую таблетку. Я понимаю, что ты не желаешь расставаться со своими приятными воспоминаниями, но они неразрывно связаны с болью. Тот доктор вырезает все, что связано с предметом боли. Ты лишишься воспоминаний о ней полностью. Ты больше не будешь искать ее в лицах прохожих, слышать ее голос и оборачиваться на улице, если увидишь кого-то похожего на нее. Все пройдет, словно ничего и не было. Соглашайся. К нему сложно попасть, но я знаю способ, как добиться приема в скором времени. Ну же…
Маркос неуверенно кивнул. Расстаться с тем, что было ему дорого и что причиняло ему боль. Раз одно без другого существовать не может, то, пожалуй, его друг прав. И здесь нужно срезать все вместе с корнем. Чтобы рана больше не кровоточила. И дал свое согласие. А через неделю Тед договорился о приеме.
…
Прошел месяц. И неожиданно появилась Алессандра. Что заставило ее вернуться в жизнь Маркоса, не понятно, так же как и не известна ему была причина ее исчезновения. Она пришла в квартиру Маркоса, дверь ей открыл Тед. Сам хозяин квартиры находился в душе, они как раз собирались с Тедом на концерт какой-то группы. Пока Маркос отсутствовал, у Алессандры с Тедом состоялся разговор. Откуда-то ей стало известно о том, что Тед записал друга на прием к известному в городе специалисту по разбитым сердцам. Возможно, именно это и заставило ее сделать шаг к возвращению. Осознание того, что она потеряет Маркоса раз и навсегда. Она открылась Теду, рассказав о своих чувствах. Сказала, что сама не смогла забыть Маркоса и хотела бы начать все сначала. По лицу ее стекали слезы.
- Почему так поздно, Алессандра? Почему ты так долго решалась, позволив ему обратиться за посторонней помощью? А что если он уже нашел другую? Об этом ты не подумала? И как, скажи, ты можешь теперь вмешиваться в его жизнь, так просто вернуться, словно отсутствовала неделю? – холодно произнес Тед, пытаясь разглядеть в ее глазах неискренность. Но она говорила правду.
- Ты… ты хочешь сказать, что я потеряла его навсегда? – запинаясь, спросила Алессандра, - доктор сделал свое дело, он убил… убил его воспоминания?
В это время Маркос вышел из душа и прошел в халате в свою комнату. Из комнаты донесся его голос, обращенный к Теду:
- Ты не забыл билеты?
- О нет, не забыл. Они у меня с собой. Одевайся скорее, - ответил Тед и снова обернулся к Алессандре.
Она выжидающе смотрела на него.
- Что ты хочешь от меня услышать, Алессандра? Это был единственный способ для него начать новую жизнь. И тебе в ней уже не место. Ты зря пришла.
Она согласно кивнула, сжав от боли губы и зажмурив глаза.
- Да, ты прав, Тед. Я причинила ему много боли. И похоже, мне действительно, не место в его жизни. Он заслуживает кого-то лучшего, чем я, - Алессандра направилась к двери, с горечью сжимая в руке носовой платок. Предательские слезы стекали по лицу, размазывая тушь. Тед молча смотрел ей вслед. На лестничной площадке у лифта он догнал ее. Она удивленно посмотрела на него.
- Ты любишь его? – неожиданно спросил Тед.
Алессандра не могла даже говорить. Она просто кивнула, что сопроводилось новым потоком слез из ее глаз.
- Тогда держи, - Тед сунул ей в руки два измятых билета и вошел в открывшуюся дверь лифта. Девушка растерянно переводила взгляд с него на билеты. Дверь лифта стала закрываться и перед тем, как створки ее сошлись вместе, Тед произнес:
- Он не пришел на прием.
Алессандра стояла одна на лестничной площадке с билетами в руках. На подкашивающихся ногах она дошла до квартиры и прошла по коридору.
- Тедди, я уже почти готов, не могу только выбрать галстук, - сказал Маркос, оборачиваясь на приближающиеся шаги. Увидев перед собой Алессандру, он остолбенел и выронил из рук галстук. Из рук Алессандры, кружа в воздухе, вылетели билеты.
Удивительная вещь – память: когда пытаешься что-то запомнить по работе или учебе, это дается тебе с трудом, а когда, напротив, пытаешься усиленно забыть кого-то, то эта своенравная дама (память) навевает тебе старые воспоминания приятных или счастливых для тебя мгновений. Всплывают любые мелочи, ты отчетливо слышишь знакомый голос того, кого пытаешься вычеркнуть из жизни, снова в голове звучат сказанные когда-то фразы, видишь его взгляд, словно этот человек сейчас стоит перед тобой. Только гораздо больший интерес представляет не то, почему так сложно кого-то забыть, а другой вопрос: почему вообще случаются такие ситуации, что возникает сама необходимость забыть, вычеркнуть, переступить и идти дальше? Почему не приходит взаимность, когда она так нужна? Было бы, пожалуй, гораздо проще жить, если бы мы влюблялись только ответно, а в случаях, когда нас разлюбили бы, мы также мгновенно в ответ теряли бы интерес к предмету бывшего обожания.
На первый взгляд может даже показаться, что это наша Вселенная столь несовершенна, а законы ее несправедливы, и поэтому мы натыкаемся на болезненные стены невзаимности, обдирая о них свои руки, разбиваем свои сердца. Но не думаю, что Вселенная ставила бы себе целью поиздеваться над человеческим родом. Причины наших бед, как правило, всегда находится в нас самих. И скорее всего, она (Вселенная) лишь в недоумении пожимает плечами, наблюдая за тем, как мы наступаем на одни и те же грабли, и не понимает, почему мы с таким упорством продолжаем делать это.
Вообще речь идет о действии так называемых сценариев в нашей жизни – схожих событий, которые повторяются конкретно у нас. Каждый раз очередное событие (сценарий) происходит с участием новых лиц, поэтому так сложно провести аналогию и понять, наконец, что мы попали в белечье колесо, круг замкнулся и исход будет таким же, как в предыдущий раз. Сценарий реализуется до тех пор, пока мы что-то в себе не изменим, пока не осознаем что-то и не предпримем совершенно другие шаги, которые помогут нам разорвать этот круг и выйти из него раз и навсегда. Удивительно, что схожие события преследуют нас на протяжении всей жизни, а мы этого даже не замечаем, пока не остановимся в своей бешеной скачке и не проанализируем всю свою биографию. Хорошо, если сценарий положительный, а если нет?
Я сейчас не открываю Америку, понятие сценария уже давно введено психологами. Я лишь пытаюсь применить это знание конкретно к своей ситуации и дать почву для размышления тем, кто читает эти строки. Для большей ясности приведу простой пример. Женщина живет с мужем-алкоголиком, мучается от этого, но бросить его не может. Каким-то чудесным образом она все же решается от него уйти, знакомиться с новым мужчиной, выходит замуж и выясняется странная закономерность. Ее новый муж, кто бы вы подумали… алкоголик. Или становится им. Или к этому идет. Все ей сочувствуют, надо же, как не повезло-то! Вот так совпадение! Злая судьба, не иначе. Но стоит ей разбежаться с этим товарищем, как она знакомится на вечеринке с компанией мужчин, ей даже кто-то приглянулся. И… Из десяти возможных кандидатов она обратит внимание на того, кто больше всех пьет, даже если в компании он не сделал ни глотка. Потому что работает сценарий, по которому она должна сыграть свою роль жены алкоголика, и пока не изменится этот сценарий, в ее жизнь не войдет нормальный мужчина, ведущий здоровый образ жизни.
В своей жизни я наблюдаю несколько сценариев. Один из них касается работы, другие лежат в сфере личных отношений. Так вот, сейчас мне хотелось бы поговорить о последних. Годами складывалось так, что, с кем бы у меня ни начинались отношения, они заканчивались через несколько месяцев по моей инициативе. Причина разрыва всегда была одинаковой – у меня пропадали чувства и интерес. Странно, что это уже тогда не вызвало у меня настороженности, что что-то в моей жизни не так. Впоследствии сценарий изменился, уж не знаю, с чем это было связано. Теперь ситуация обрела другую окраску. Меня мало кто интересует, мало кто способен задеть мои чувства. Такие знакомства происходят крайне редко, но стоит мне встретить кого-то, кто может претендовать на то, чтобы остаться рядом со мной надолго, если не навсегда, тут происходит интересная вещь. Подключаются какие-то силы, которые уводят от меня этого человека. Он просто резко теряет интерес ко мне или его отбивает кто-то другой. И снова личная жизнь не складывается, но уже не по моей инициативе. Поначалу мне казалось, что это своеобразный бумеранг, запущенный мною когда-то, вернувшийся назад и теперь с завидной точностью бьющий меня по затылку. Теперь, после знакомства с теорией о сценарности, я понимаю, что в моей жизни играет одна и та же пластинка, которую пора бы поменять на более приемлемую.
А какие сценарии воплощаются в вашей жизни?
Я пытаюсь найти выход и переписать свой сценарий. Понимаю, что в случае переигрывания сценария мне встретится именно такой человек, с которым можно будет построить благополучную семью. В мире миллиарды людей и найти мне подходящую пару для Вселенной в общем-то не проблема. Но я все же надеюсь успеть переписать свой сценарий до того, как окончательно разойдутся наши дороги с тем человеком, который мне сейчас нужен и которого мне хотелось бы либо забыть, либо вернуть. Вернуть здесь не совсем подходит, поскольку невозможно вернуть то, что тебе никогда не принадлежало. Но когда мы познакомились, события развивались весьма благоприятно, и ничто не предвещало печального исхода. Для меня до сих пор остается непонятным тот факт, что у нас почему-то не сложилось. Почему не сложилось – это еще более сложный вопрос. Стоит ли забыть и идти дальше, или имеет смысл попытка что-то наладить – непонятно. У меня нет ответов на эти вопросы. И лишь одно я понимаю вполне ясно – пока в моей жизни действует прежний сценарий, ни одно новое знакомство не будет удачным.
Если кого-то тоже заинтересовал этот вопрос, поделюсь результатами своей работы над изменением жизненного сценария и подскажу, как его переписать, если сумею найти ответ на вопрос, как это сделать. А можем объединить усилия и опыт. Потому как дальше так жить невозможно, скажу я вам). Пора что-то менять. Может быть, как раз сейчас и наступает время перемен?
Сам же Романтик стоял у окна, задумчиво наблюдая за Луной.
«Что мне передать Ей на этот раз? – улыбнулась Луна, сладко потягиваясь на ночном небосводе, - навеять Ей сладкий сон или послать нежный воздушный поцелуй?»
Романтик отрицательно покачал головой.
«Почему нет? – удивилась Луна, - ты каждую ночь просишь передать Ей что-то теплое и нежное. Что же изменилось сегодня?»
Пролетающий мимо Ветер замер в ожидании поручений. Все вопросительно смотрели на Романтика. Он грустно улыбнулся Луне и Ветру, поблагодарив их за помощь, но снова отказался.
«Неужели образумился?» – усмехнулся Вечер, подмигивая Ночи. Ночь лишь удивленно повела бровью. Уж она-то знала, с какими мыслями обычно засыпал Романтик. Ей не верилось в то, что в Его мыслях теперь Ей не осталось места.
Ветер нетерпеливо зашумел ветками березы, ударяя их по стеклу окна в доме Романтика, как бы поторапливая Его с ответом. И тогда Романтик заговорил. Сначала Он обратился к Луне:
- Скажи мне, о повелительница Неба и хозяйка приливов. Хоть раз я приснился Ей?
Луна растерянно посмотрела на Ночь. Романтик ждал ответа. И тогда она молча спряталась за проплывающее мимо облако.
- Скажи мне, вездесущий Ветер, передавала ли Она мне хоть раз ответный поцелуй? – обратился Романтик к Ветру.
Ветер сорвал с березы последнюю листву и, огненным фейерверком швырнув ее в окно Романтика, взвился в небо.
Тогда Романтик обратился со своим вопросом к Ночи.
- О великая владычица снов, ответь мне, о ком думает Она, засыпая? Вспоминает ли Она обо мне?
Ночь переглянулась с Вечером. Последний, не дожидаясь вопросов в свой адрес и нервно поглядывая на часы, поспешил скрыться за горизонтом, что-то бормоча о том, что его время давно вышло и его уже ждут в другом месте.
- Ну что же вы все молчите? – с горечью воскликнул Романтик, сжав голову руками, - Ну хоть ты, Ветер, ты ответь мне! Ты всегда был моим верным посыльным и преданным другом.
В полной тишине зашумела листва, завыли водосточные трубы. Это Ветер метался из стороны в сторону, не желая огорчать своего друга-Романтика и не в силах дать ответ на вопрос.
- Ветер, я попрошу тебя только об одном. – Снова заговорил Романтик уже совершенно тихим и спокойным голосом: - Ты… выполнишь мою просьбу?
Ветер затих, внимательно слушая Романтика, Луна выглянула из-за облака, а Ночь наклонилась вперед на своем троне, чтобы лучше слышать разговор.
- Ветер, друг мой, - снова заговорил Романтик после небольшой паузы: - Вот о чем я тебя попрошу. Полетай к Ней. Она сейчас наверняка спит. Прочти Ее мысли, загляни в Ее сны. И если Она хоть раз сегодня вспоминала обо мне, если вдруг Она даже скучала, если я хоть что-то значу в Ее судьбе, ты принеси мне добрый знак – желтый кленовый лист. А если… если Она ни разу обо мне не вспомнила, если в Ее мыслях живет другой человек, если сердце Ее не бьется в трепете, когда что-то заставляет Ее подумать обо мне, тогда… Тогда дай мне другой знак, принеси мне на своих крыльях черное воронье перо. И я сразу все пойму. Я не стану убиваться, а просто забуду о Ней, и не без твоей помощи, Луна, - Романтик снова запрокинул голову вверх, подняв глаза на застывшую в ожидании Луну. – Ты ведь умеешь стирать воспоминания, очищать душу от тревог и навевать спокойные сны, ты ведь поможешь мне забыть Ее, если это понадобится?
Луна отпустила облако и в знак согласия снова засияла над землей в своем полном великолепии. Ветер пошумел верхушками деревьев, а затем улетел, и все стихло. В ожидании замерли все – листва, Ночь, Луна, даже дворовые псы перестали перегавкиваться через двор.
Прошел час или даже несколько часов в гнетущей тишине и молчании. И вот где-то послышался шум листвы и веток, бьющих об окна домов, вдоль которых летел Ветер, который торопился с известием. Романтик вышел на балкон и протянул вперед руку. У Луны перехватило дыхание, а Ночь в напряжении сжала пальцами подлокотники своего трона. Ветер принес ответ. На открытую ладонь Романтика прямо с неба медленно опускался, кружась в полете, какой-то предмет, рассмотреть который в темноте было трудно. И вот отправленный Ветром знак коснулся ладони Романтика. Этот знак оказался ничем иным, как…
- Скажи мне, милая, ты любишь Рождество? Не знаешь? Это самый чудесный и добрый праздник на планете! Олицетворение всего самого прекрасного и доброго на свете. Настроение в этот день тоже должно быть соответствующее. А хочешь, я подарю тебе Рождественскую сказку? Прочувствуй ее, впусти в свое сердце, и тогда, возможно, ты почувствуешь дух Рождества, и в душе загорится теплый огонек счастья.
Девушка кивает.
- Ну, слушай, - начинает свой рассказ мужчина.
Это сказка про Ангела, рождественского Ангела, одного из тех, которые залетают в наши окна для того, чтобы подарить нам кусочек тепла, огонек мечты, беспричинную радость. Иногда, влетев в чью-то распахнутую форточку, они невольно становятся свидетелями чьих-то ссор и всплесков агрессии. Ангелы всегда стараются исправить ситуацию, ведь у них есть Дар передавать людям теплые, нежные чувства. Но не каждое сердце способно принять это Дар ангелов. Тогда они с грустью смотрят на то, как черствеют души людей, как они наполняются ненавистью и злобой. В этом случае ангелы покидают этот дом, и могут уже никогда не вернуться. Потому что им невыносимо смотреть на то, как люди, рожденные для любви и счастья, увечат свои души, наполняя их корыстью, лицемерием, жадностью и прочими пороками, убивая тем самым в себе тот свет, который был зажжен еще до их рождения.
Ангел по имени Луис очень часто любил наведываться в квартиру одной девушки. Первый раз он залетел туда совершенно случайно. Он пролетал мимо ее окна в тот момент, когда она плакала. Неудержимая сила заставила его вернуться обратно и заглянуть сквозь оконное стекло вовнутрь. Девушка сидела на краю постели, по ее щекам стекали слезы. Это были слезы разбитого сердца. Ангелы всегда тонко чувствуют, в чем причина человеческой боли. Он сразу понял, что от нее ушел любимый человек.
Луис долго не решался войти сквозь окно в квартиру, но потом все-таки сделал этот шаг. Он стоял в нерешительности, глядя на подрагивающие от рыданий плечи молодой очаровательной девушки. Его сердце сжималось от сочувствия, и он раскрыл его пошире, чтобы выпустить из себя поток светлой энергии, которой его щедро одарил Бог, для того, чтобы согреть саму душу этой девушки, облегчить ее страдания. Но боль девушки была так велика, что его благотворная энергия не могла просочиться сквозь броню этой боли, сковавшей все ее существо.
Ангел открыл свое сердце еще шире. Золотистое облако любви вырвалось наружу, окутав хрупкое тело девушки. Она стала постепенно успокаиваться. Потом вытерла слезы и улыбнулась тому внутреннему ощущению, которое возникло у нее в душе. Приятное тепло и легкость разливались по всему ее телу. И вот уже, казалось, та боль, что еще мгновение назад разрывала ее на части, оказалась где-то позади, в тумане.
Ангел также бесшумно вышел и улетел прочь в ночное небо. Но на следующий день он уже целенаправленно пролетал мимо этого окна, чтобы посмотреть, как себя чувствует его вчерашняя незнакомка. С удивлением он обнаружил, что она по-прежнему горько рыдает, на это раз уткнувшись в мокрую от слез подушку. Луис снова залетел в окно и поделился с ней светом своей ангельской души. Он дарил ей эмоции покоя и гармонии, любви и радости так долго, пока она не уснула с беззаботной улыбкой на губах.
Так продолжалось несколько недель. Ангел прилетал к девушке каждую ночь, даря ей тепло и покой. И с каждым днем ей становилось все легче и легче на душе. Он уже вполне изучил все ее вкусы и привычки, знал, что она любит, а что ей не нравится, был в курсе последних событий в ее жизни. Каждый вечер он спешил в ее квартиру и задерживался там на несколько часов, а порою сидел на ее подоконнике до утра, если ее сон был беспокойным. Он посылал ей красивые, красочные сны. И когда она начинала улыбаться во сне, в его душе что-то происходило, ее улыбка словно преображала его душу. Он не понимал, что происходит в нем самом и почему его все время так тянет в ее дом, снова увидеть эти грустные глаза.
Оставалось всего лишь несколько раз одарить ее этим теплом, чтобы душа ее полностью исцелилась от несчастной любви. Но однажды Ангел не прилетел вечером, как обычно. На другом конце планеты произошло страшное землетрясение, и целая орда ангелов была направлена в помощь пострадавшим людям. Ангелы работали день и ночь, помогая спастись тем, кто остался в живых. Потом ангелы получили новое, не менее важное задание. Они были направлены в другую страну, чтобы спасти людей от приближающегося цунами, увести их в безопасное место.
Так прошел месяц. Когда все неотложные задания были выполнены, Луис вернулся в этот город, где жила опекаемая им девушка. Он был уверен, что теперь у нее должно быть все в порядке.
Через весь город он летел к ее дому. Там в окне горел столь привычный для него свет, такой родной и знакомый. Сердце взволнованно трепетало, когда он приближался. И чем ближе он подлетал, тем сильнее становилось его волнение.
Замерев в воздухе, он прислонился лбом к холодному стеклу. В комнате было тихо. Девушка сидела перед экраном телевизора. Но Ангел не верил своим ощущениям. От ее сердца веяло холодом. Луис попытался заглянуть в ее душу, но она была наглухо закрыта для любви, нежности и тепла, для любых чувств. Он знал, почему так происходит с людьми. И часто был свидетелем таких ситуаций. Но как такое могло произойти с ней? Прямо через стекло он послал ей лучик любви. Этот луч столкнулся с непреодолимой стеной. Сердце девушки не принимало более любви, посылаемой Ангелом. Золотое облако Луиса также натолкнулось на препятствие и тут же развеялось. Привычные методы не действовали. Он перепробовал все, усиливая посылаемый луч тепла, который замерзал на полпути к ее сердцу.
В ужасе он отпрянул от окна, с огромной скоростью взлетел вверх в ночное небо. Завис на большой высоте, вдыхая морозный воздух декабря. Но даже на этой высоте не было так холодно, как в ее сердце. Он с грустью смотрел вниз, на землю, на маленькую точку внизу, что была ее городом.
Как же такое могло произойти?.. Как он мог допустить такое?..
Каждый вечер Ангел по-прежнему прилетал к ее окну. Его попытки растопить лед в сердце девушки оканчивались неудачей. Оно было наглухо закрыто. Друзья Луиса, такие же ангелы, видя тщетные усилия их друга, пытались отговорить его от этой затеи. Он на все их слова махал своим мохнатым крылом и с упрямой неистовостью возвращался снова и снова к ее окну. Его мучил вопрос, что могло произойти за время его отсутствия? И один ангел рассказал ему, что к ней вернулся ее бывший возлюбленный. Тот самый, которого она практически забыла, от тоски по которому ее так долго исцелял Луис. Но вернулся ненадолго, и вскоре снова ушел, в очередной раз причинив ей невыносимую боль. И в этот момент ее сердце неожиданно захлопнулось. Это была всего лишь защитная реакция от страданий и боли. Закрыться от всех эмоций, и плохих, и хороших, чтобы ничего не чувствовать. Все ангелы знают, к чему может привести такое решение. Душа человека постепенно черствеет и умирает. И под внешне живой оболочкой начинает биться каменное, циничное сердце, не способное ничего принимать и ничего дарить, не способное ни на какие чувства. Это страшный и порою необратимый процесс.
"Ей уже ничем не помочь, мы пытались", - с грустью завершил свой рассказ ангел, друг Луиса.
Но Луис не мог смириться с тем, на что его друзья-ангелы уже махнули рукой. "Оставь ее, ты нужен другим людям, которые еще способны принимать нашу помощь", - твердили ему со всех сторон.
Луис не оставлял свои попытки. С самого утра до вечера он помогал всем, кому мог. А вечером возвращался к ее окну и до утра оставался в ее комнате. Только ничего не менялось. С горечью он наблюдал за тем, как ее душа все больше окаменевает. Изменился ее взгляд, став холодным и безучастным к боли других людей. Изменился голос, став железным и безразличным. Изменились жесты, походка, все.
Так наступило Рождество. Счастливый, добрый праздник. Это день, когда Господь открывает сердца людей, даря им самые светлые и прекрасные чувства. Но открывает лишь те сердца, которые желают впустить в себя это. Потому как даже Бог не идет против человеческой воли. И если кто-то из людей отвергает подарок Создателя, тот не настаивает и никогда ничего не делает силой. Луис так надеялся, что ее сердце все-таки впустит в себя дух Рождества, но этого не произошло.
И тогда он направился прямо в Обитель Бога. Минуя величественные колонны и прекрасные сады, резвящихся вокруг счастливых ангелов, его собратьев, Луис влетел прямо на порог к Творцу, создавшему все сущее.
Он молча остановился на пороге. Бог жестом позволил ему войти. Все волнения молодого ангела были известны его Отцу, ничего не требовалось объяснять.
- Неужели нет никакого способа? - с мольбой в голосе воскликнул Ангел: - Я перепробовал все! Абсолютно все! Ничего не помогает!!!
- Ты так дорожишь этой девушкой, что готов пожертвовать ради нее всем? Даже самим собой? - спокойно произнес Бог.
И тут Луис вспомнил. Есть один способ, очень мощный по силе своего воздействия. Но этот способ запрещен для всех ангелов. Потому как воспользовавшийся им ангел сразу же погибает. Но даже при столь драматическом исходе на применение этой огромной силы ангелу необходимо согласие Бога.
Луис вопросительно посмотрел на своего Отца.
- Ты ведь понимаешь, что произойдет в результате? - спросил Бог.
Ангел кивнул без тени сомнения на благородном лице.
- Что ж... - продолжил Бог, - сегодня Рождество, поэтому я разрешаю тебе сделать то, что ты задумал.
Луис с огромной скоростью летел к ее дому. Все ангелы удивленно перешептывались, оглядываясь ему вслед. Все понимали, что он хочет сделать. Но никто не пытался его остановить. Если уж ангел принял такое решение, значит, на это есть весьма веские основания. Все понимали, почему он делает это. Даже сам Луис не вполне осознавал причину своего неудержимого желания спасти ее душу. Он не знал, что в его сердце вошла любовь. Не та обычная для всех ангелов любовь к людям, к миру, ко всему сущему. А любовь к конкретному человеку. Самое несвойственное для ангелов чувство. Но даже такое иногда случается среди этих крылатых созданий. Правда, не чаще, чем рождается новая Вселенная.
Луис влетел в ее окно и остановился у подоконника. Девушка сидела в кресле, читая книгу. На фоне играла какая-то музыка, работал телевизор.
Некоторое время он неподвижно любовался ею, понимая, что делает это в последний раз. Подошел ближе, опустился перед ней на колени, пытаясь заглянуть в глаза. По щекам его стекали обжигающие слезы.
Впервые в жизни он понял, что любит, по-настоящему любит. Его сердце познало теперь и человеческую любовь. И он был благодарен этой девушке, что сумела зажечь в нем столь прекрасное и сильное чувство. Он нисколько не жалел о том, что познал его. Вместе с необъяснимым счастьем оно приносило еще боль и страдание. Но он принимал его вместе с ними.
Девушка почувствовала чье-то присутствие. Обычно люди редко способны ощутить близость ангела. Она оторвала взгляд от книги, прислушалась. Потом выключила телевизор и подошла к окну.
Луис встал перед ней. Она была прекрасна, как никогда. В последний раз он видит ее. Зато после того, как он исчезнет, она снова сможет любить, ее сердце вновь оживет и раскроется подобно чудесному цветку. Луис подошел еще ближе и коснулся ее своей рукой. Он сделал то, что настрого запрещено всем ангелам - прикасаться к людям. Прикасаясь, ангел передает всю свою силу, всю любовь тому, кого коснулся. И после этого исчезает, растворяется навсегда.
Луис сначала несмело провел кончиками пальцев по ее руке, погладил ее ладонь. Это были первые в его жизни прикосновения к человеку. Таких ощущений он не испытывал никогда прежде. С удивлением он прислушивался к тому, как бешено колотилось его сердце, как душа его тянулась к ней, чтобы обнять ее душу... Внутри все трепетало и пело.
Он сделал еще один шаг и обнял ее. Обнял руками и даже крыльями. Неожиданно его объятия стали ощутимы для этой девушки. Ангел стал видимым и обрел телесную физическую форму. В комнате зазвучала прекрасная, мелодичная музыка. Но это была музыка не из приемника. Это звучала Божественная мелодия Любви. И ее слышал весь мир. И весь мир на мгновение замер, прислушиваясь к биению двух соединившихся сердец.
Душа девушки узнала этого Ангела и раскрылась навстречу его всепоглощающему чувству. Она сразу поняла, кто он. Они стояли неподвижно в объятиях друг друга. Такого счастья и волшебного ощущения полета никто из них не испытывал ранее. В этот момент в ее сердце вошла любовь, любовь к этому ангелу.
Они посмотрели друг другу в глаза. По щекам обоих стекали слезы. Луис испытывал самое сокровенное чувство, ради которого ему не страшно было теперь умереть. И он был уже готов к своему уходу. Сейчас его тело должно раствориться в воздухе. Это происходит безболезненно. Он знал, что умрет счастливым. А она его никогда не забудет. Она сможет любить других, ее сердце теперь открыто для этого. Но он навсегда останется где-то в уголке ее души.
Как только замолчит божественная музыка, все закончится. Собравшиеся за окном ангелы с грустью наблюдали за тем, как их собрат-ангел вот-вот завершит свой земной путь.
И музыка смолкла... Наступила тишина. За окном падал пушистый белый снег. Он кружился в вечернем свете уличных фонарей, создавая сказочную атмосферу, хрустел под ногами. Было тепло и празднично. По улицам прогуливались счастливые прохожие. У каждого в душе жила любовь. У всех, кто сумел ее впустить.
А у раскрытого окна стояли мужчина и женщина, крепко обнимавшие друг друга. Словно в первый и последний раз. Их губы слились в трепетном и нежном поцелуе. Шокированные ангелы стали постепенно разлетаться по своим делам, удивленно перешептываясь по поводу произошедшего. Такое они видели впервые в жизни.
В Рождество часто происходят чудеса. Но в это Рождество произошло сразу два невероятных чуда - два сердца нашли друг друга, одно из которых было наглухо закрыто, а другое ни разу в жизни до этого не испытывало земных чувств.
Второе чудо заключалось в том, что Ангел, который должен был погибнуть, просто перестал быть ангелом. Он навсегда обрел человеческое тело. Его крылья растворились, но жизнь не покинула его.
Бог сидел на своем троне, удовлетворенно улыбаясь. Тот, кто умеет жертвовать собой ради кого-то, всегда щедро вознаграждался им. Сейчас Творец задумывался над тем, чем еще одарить эту счастливую влюбленную пару. Он решил, что через год он пошлет им чудесного ребенка.
А над городом медленно поднимался Дух Рождества...
...
Мужчина закончил свой рассказ. Девушка молчала, но она не спала.
- Милая, - спросил он нежно, - тебе понравилась эта Рождественская сказка? Ты улыбаешься, значит, понравилась. В твоих глазах я вижу теплый огонек. Ты говоришь, что эта сказка тебе что-то напоминает? Просишь меня показать тебе мою спину? Пожалуйста, смотри…
Спрашиваешь, откуда у меня эти еле заметные шрамы на лопатках?
Радость моя, когда-то здесь были крылья…
Теперь-то ты меня вспомнила?
Сегодня, кажется, я позволил тебе усомниться в том, что ты дорога мне. Это моя вина, что тебе в голову пришли мысли о том, что я мог увлечься кем-то помимо тебя. Я виноват, потому что не сумел дать тебе почувствовать обратное.
И теперь мне хочется кричать под твоими окнами, кричать так, чтобы собрались все соседи, чтобы они стали свидетелями того, как сильно я сожалею, как хочу донести до тебя шепот своей души о том, что ты у меня одна. Одна, понимаешь? Я думаю только о тебе, о тебе одной. Я люблю твой голос, я люблю твой смех. Но твоя печаль…
Я боюсь набрать твой номер. Боюсь услышать в твоем голосе холодные нотки. Боюсь понять, что разочаровал тебя.
Я не стану тебе звонить. Ты все поймешь сама. Поймешь без слов. Тем более, что ты и так никогда не веришь словам.
Просто утром ты почувствуешь что-то… какая-то непреодолимая сила заставит тебя подойти к окну. Ты выглянешь во двор. Ты спустишься быстро, очень быстро, не замечая ступеней. Я все так же неподвижно буду стоять у подъезда. Ты сделаешь несколько нерешительных шагов мне навстречу, а когда подойдешь настолько близко, чтобы видеть мои глаза, никакие объяснения тебе уже не понадобятся. Да ты и сама ничего не захочешь говорить мне.
Мы будем стоять у подъезда, не замечая случайных прохожих. Я буду целовать твои брови, твои закрытые глаза. Ты будешь сжимать мои замерзшие за ночь ладони. Не нужно плакать, милая, здесь слишком холодно для слез… Пойдем лучше домой, я обниму твои колени. А ты положишь руку мне на плечо в знак того, что поняла и простила.
уг друга и ценить то, что имеют. Он не желал мириться с тем, что любовь проходит, а чувства умирают. Крис твердо был убежден в том, что когда он встретит ЕЕ, все изменится. Каждой клеточкой своего существа он ощущал ее присутствие где-то. Не важно, в какой стране она живет. Он благодарил небо за то, что она родилась в этом мире. И за то, что им суждено встретиться.
Вечерами он смотрел в окно на звездное небо и чувствовал, что она где-то так же смотрит на небо и задает немой вопрос: "Ну где же ты?"
Он знал, что их встреча произойдет неожиданно для них обоих.
И не хотел ничего планировать.
Просто ждал, что она войдет в его жизнь, как таинственная незнакомка, как загадка, как мечта...
Знал, что в первую же встречу они узнают друг друга.
Они поймут, что нашли то, что так долго искали.
Он с упоением будет наслаждаться созерцанием ее, любоваться каждым ее жестом, каждым взглядом, и задыхаться от учащенного биения своего сердца...
А потом они будут прогуливаться по ночному городу, не замечая прохожих, потеряв счет времени и погрузившись в романтическое ощущение сказки, когда обыденная реальность предстает в ином свете, когда видишь то, что не видят другие, когда слышишь музыку, которая играет только в твоей душе...
Он подарит ей розу, которая будет являться символом его сердца.
И она все поймет без слов.
Поймет, что он дарит ей всего себя.
И для этого им не нужны будут слова и объяснения.
И с той встречи в их жизни изменится все.
Им станут открыты и понятны простые человеческие радости.
Старая лестница, на которой они присядут, станет самым красивым местом на свете.
А крыша давно заброшенного дома станет тем волшебным оплотом, откуда они станут наблюдать свою Вселенную. Ту Вселенную, которая доступна лишь их взгляду.
Они будут дурачиться, словно дети, и нисколько не смущаться этого.
Потому что в поведении двух влюбленных людей нет и не может быть ничего постыдного.
Будут качать друг друга в снегу, когда им этого захочется, и не чувствовать холода зимы...
Потому что даже природа благосклонна к влюбленным душам.
А когда устанут от своих игр, просто лягут на землю, чтобы насладиться в полной тишине созерцанием бесконечного неба...
Будут неустанно удивлять друг друга...
... и делать сюрпризы.
Когда они вместе, никто уже не нужен.
Им бесконечно интересно проводить время вдвоем, рассказывать друг другу о себе, делиться впечатлениями, и просто болтать ни о чем.
Вот о таких отношениях мечтал Крис.
И это только начало... Сколько всего интересного и захватывающего у них будет впереди...
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1)
daniel_sunny- daniel_sunny
Syndicate
